otech-voinaСпасибо за память!

Большое спасибо всем, кто хранит память о победителях.


Печать

Пермяков Илья Изосимович

Пермяков Илья Изосимович1924 г. р.

Служба в Военно-Морском Флоте с ноября 1942 по март 1950 года. Северный флот. Старшина 2-й статьи, моторист подводных лодок.

Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.

С 1964 по 1998 год работал машинистом грохота, слесарем, художником в аглоцехе и цехе окатышей Качканарского горно-обогатительного комбината.

 

 

 

 

 

 

Добавлено 26.01.2015г.

PermyakovIIИлья Изосимович ПермяковЗащитник Советского Заполярья

Как давно, уважаемые качканарцы, вы были в городском музее? Давненько? Ясно... А вы что, вообще там ни разу не бы¬вали? Зря, зря... В музеях нуж¬но бывать. В разных. У нас есть и школьные неплохие музеи. И бы¬вать в музеях нужно не по разу. Первый раз лучше с экскурсоводом, чтобы полу¬чить общее представление. А потом мож¬но и самостоятельно, с детьми, не спеша все осмотреть, акцентируя внимание на деталях, ранее не замеченных. И поверьте, каждый раз вы будете открывать для себя что-то новое, тем более что экспозиции постоянно обновляются.

Вот, например, в ноябрь­ские дни в городском музее имела место выставка кар­тин художника И.И.Пермяко­ва. К сожалению, до выстав­ки не был знаком с Ильей Изосимовичем, даже имени его не слыхал, как и многие из вас, уважаемые качканар­цы. Причина в нем самом: это человек невероятной скром­ности, просто невероятной. Поэтому большое спасибо музею. А теперь мы постара­емся восполнить этот пробел и познакомимся с этим инте­ресным человеком. И потому что это очень талантливый человек, достойно прожив­ший жизнь. И потому что И.И.Пермяков - из когорты победителей, то есть из тех людей, перед которыми мы в вечном неоплатном долгу.

СВОЮ ЛЕПТУ в победу над фашистской Г ер- манией он внес в составе ге­роического Северного фло­та. Интрига еще и в том, что речь идет об ударной силе флота. И в годы войны, и почти пять лет после войны И.И.Пермяков служил под­водником. Из всех военных специальностей профессия подводника - одна из самых опасных. Хотя неопасных на войне не бывает. И все же... Вот о нем, художнике по про­фессии мирной и подводни­ке по профессии фронтовой, наш рассказ. Наш с Ильей Изосимовичем, потому что максимально буду стараться цитировать его воспомина­ния, хотя честно скажу: раз­говорить Илью Изосимовича очень сложно, так сложно, как будто бы он партизан, а не подводник.

ПРИ ВСЕМ ПРИ ТОМ, что все картины на выставке были очень хоро­шие, особенно внимание привлекали две. Чувствует­ся, что автор вложил в них душу. А как же иначе: ведь на них запечатлены его род­ные места. Одна картина называется «Кытлым», дру­гая - «Усть-Тылай».

В поселке с загадочным названием Кытлым (даже в топонимическом словаре А.К.Матвеева нет его расши­фровки) в 1924 году Илья Изосимович родился. Места, конечно, живописные, да вот жизнь была трудная. Хотя опять же у кого она в то вре­мя была легкая? В нашем случае - это маленький ого­родик, скотины никакой, на хлеб насущный зарабатыва­ли старательством. А талант, искра Божия, был всегда. Ри­сованием мальчик увлекал­ся с детства. Первый опус в портретном жанре — портрет Сталина, нарисованный уг­лем на побеленной печке. В качестве «гонорара» попало от матери. Можно только га­дать: то ли печки было жал­ко, то ли понимала женщина, что подобное художество опасно. Так как в депрессив­ном Кытлыме работы не было путь в большую жизнь у 16- летнего Ильи пролегал через Нижний Тагил, где он с при­ятелем в 1940 году устроил­ся в ФЗУ при 56-м заводе.

А ВОЙНА, незваная гостья, уже стояла у порога. Надо ли объяснять, что значил Урал в войну для страны, а Нижний Тагил - для Урала? Седой Урал ковал по­беду, а Нижний Тагил был од­ним из главных «цехов» этой великой «кузницы». Друзья- приятели из Кытлыма труди­лись все на этом же заводе, выдававшем военную продук­цию. В частности, снаряды: приятели работали на шнек- аппаратах - набивали снаря­ды тротилом. Случались ава­рии. «Я пришел сменить това­рища, а он надышался троти­ловой пылью - в цехе от нее был туман!» - вспоминает И. И. Пермяков. Смены были по 12 часов, организовано пита­ние, хотя иногда «придешь в столовую, особенно в ночные смены, а тебе говорят, что ты уже покушал». Пришлось по­работать и на конвейере, и ящики под снаряды готовить. Но где-то через полгода их отпустили домой. Сложно объяснить, почему это было сделано, вроде как в войну трудовые кадры были вос­требованы. «Мы даже проси­лись, чтобы нас куда-то оп­ределили, обращались в во­енкомат, чтобы нас куда-то взяли, но мне лично ответи­ли: «Идите перезимуйте, а весной приходите».

ЗИМА пролетела быст­ро, и весной 1942 года новобранцы из Исовского района в пульмановских ва­гонах, набитых под завязку, ехали по хорошо знакомому многим качканарским вете­ранам маршруту на Дальний Восток. Во Владивостоке по­пал в морской экипаж на Вто­рой речке, а дальше... А дальше пусть уже сам Илья Изосимович рассказывает, как стал подводником. «Во время отбора за столом си­дели три человека. Справа за столом сидел офицер из бе­реговой обороны, прямо - танкист, слева - какой-то офицер в черной шинели. Я стою перед ними раздетый, в трусах. Танкист спросил: «Куда бы вы хотели?» Из бе­реговой обороны перекинул­ся со мной, а этот сидел мол­чал. Говорю офицеру в чер­ной шинели: «Я к вам пойду!» Они: «А куда?» - «Я не знаю!» Они посмеялись, я не переспросил. Потом, когда повезли, слухи пошли, что куда-то на учебу. Оказалось, на Аральское море, в учебный отряд подводного плавания».

Не мог не спросить насчет страха: все-таки приходи­лось погружаться под толщу воды, что и в мирное-то вре­мя небезопасно - вспомнить хотя бы катастрофы послед­них лет. На этот вопрос ве­теран спокойно, без всякой рисовки ответил: «Нет. Ника­кого волнения, никакого страха не было. Пять лет прослужил на подводной лодке - никаких задних мыслей, никаких страхов и боязни, вернешься или нет, не было!»

По словам Пермякова, их очень хорошо учили - это было эвакуированное Ленин­градское училище. Илья Изо­симович там получил специ­альность дизелиста. Вспоми­нает И.И.Пермяков: «С Аральского моря нас, не­сколько человек, попало на вновь строющуюся лодку в город Горький. Лодку момен­тально сляпали и нам сказа­ли: «Вы смотрите, учитесь, набирайтесь опыта». Мы ра­ботали вместе с рабочими. Очень быстро сделали. Ме­ханизмы были готовы, их привозили, крепили. Монти­ровали очень хорошо. Когда потом мы ходили в море, ни­чего не бежало, не ломалось. Нас и лодку погрузили в бар­жу-плоскодонку и привезли в Архангельск, потом своим ходом пришли в Полярный».

Север ничем особенным не показался уральскому па­реньку, кроме продолжи­тельности дня и ночи в раз­ное время года. «Уже после войны меня перевели инст­руктором водолазного дела в штаб бригады. Раньше, на подводной лодке, нас буди­ли, а сейчас я спал один в комнате. Часов у меня не было, проснешься ночью, а солнце висит, выглянешь в коридор спросить время - три часа ночи. А в зимнее время подъем флага был в десять часов, в 14.00 - спуск, потому что день кончался».

ИТАК, легендарный Северный флот. Не­возможно переоценить его роль и значение в годы Ве­ликой Отечественной войны. Вот обратите внимание, ува­жаемые читатели, на такой факт: из всех направлений, по которым наступали не­мецко-фашистские войска, самые скромные успехи они имели на севере. На юге их орды огнем и мечом прошли по Украине, захватили Крым и Северный Кавказ. На цен­тральном направлении фа­шистские сапоги топтались близ Москвы. А на севере? Наше Заполярье и его столица - город-герой Мурманск - оказались им совершенно не по зубам, хотя имели ог­ромное стратегическое зна­чение. Через северные пор­ты осуществлялись внешние связи Советского Союза, здесь и Северный морской путь на Дальний Восток, обеспечение бесперебойной работы сухопутных и морских внутренних коммуникаций и т.д. Не сумев захватить Мур­манск в начале войны, гитлеровцы что только ни дела­ли: систематически подвер­гали город ударам авиации, пытались блокировать его своими подводными лодка­ми. Безуспешно! Кто оборо­нял наши северные тверды­ни? Войска Карельского (бывшего Северного) фрон­та и Северный флот. Объек­тивности ради еще назовем Беломорскую военную фло­тилию. И ведь не только обо­ронялись, но и нападали, на­рушали морские коммуника­ции противника, топили его корабли. В первые два года - исключительно силами подводных лодок. Особенно, конечно, на слуху подвиг подводной лодки К-21 и ее командира Лунина, ставше­го Героем Советского Союза за торпедирование красы и гордости немецкого флота «Адмирал Тирпиц».

- Лунина видели? — спрашиваю у Ильи Изосимо­вича.

- Видел, - отвечает, - лодки стояли рядом. И про­должает:

«Подводная лодка - это отдельная боевая часть, бо­евая единица со своим поч­товым адресом. У нас была лодка С-17. Перед походами не волновались: некогда было волноваться, надо было выполнять то, что тебе поло­жено. Я - дизелист, если я не буду дизель обслуживать, не буду клапочуки открывать и закрывать вовремя, я за­топлю лодку. Поэтому надо было все успевать делать - этому нас учили. Ответствен­ность на дизелисте очень большая: это ход, это ноги ко­рабля. Сбоев в работе у нас не было. Если что-то где-то надо ремонтировать - это все выполняли сами, что не могли — другая команда, если что-то серьезное — ставили корабль в док».

КОНЕЧНО, очень хоте­лось знать детали и подробности: куда и какие были походы, сколько дней продолжались, с какой ре­зультативностью и т.д. Но Илья Изосимович упорно отвечал: «Нет, не знаю, это я не могу вам сказать...» Когда же я его «достал» своими вопросами, для него, возможно, глупыми, он сказал следую­щее: «В военное время лиш­них вопросов не задавали. Если будешь интересоваться, черт знает, что тебе могут приписать. Был случай: ле­жали на грунте, а где, сколь­ко, на какой глубине, я не знаю. Выпускали нас поку­рить. Идешь наверх, направо лежала штурманская карта. Хочется взглянуть, где мы находимся, так другой раз на нее что-то и набросят, пото­му что знали, кто может чи­тать, а кто нет. Даже коман­дир до поры не знал задания, что уж о нас говорить. Было такое: мы идем в какой-то квадрат, и только там коман­дир вскрывает пакет с зада­нием. Да что говорить: в письмах, что писали домой, было только «здравствуйте» и «до свидания», остальное вымарывала цензура».

Все верно. Это в нынеш­ние времена секретов вроде как и не существует: по те­левизору чего только ни уви­дишь, а то поезжай в Нижний Тагил на выставку вооруже­ний — смотри, щупай, мо­жешь сфотографироваться хоть с «Тополем», хоть с чем. А по тем временам секретно было все или почти все, а значит, чем меньше знаешь, тем безопасней для тебя, тем крепче спишь.

И.И.Пермяков продолжа­ет: «Дней в походе не счита­ли. Но ограничение было в чем: дизеля работали на со­лярке, ее набирали в топлив­ные отсеки в определенном количестве—больше не возь­мешь. День и ночь значения не имели: четыре часа стоишь на вахте, четыре отдыхаешь. Это по готовности №2. А по готов­ности №1 все были на своих боевых постах. У нас коек не было. Вернее, они были в от­секах первом, четвертом и седьмом, но за все походы я ни разу не отдыхал на своей кой­ке, потому что по боевой го­товности переборки между от­секами закрывались. Дремали там, где присядем».

Вот так служил Родине старшина второй статьи И.Пермяков. Служил достой­но, заработал за выполнение боевых задач уважаемую в военной среде медаль «За бо­евые заслуги». Еще такой ин­тересный факт рассказал: война закончилась, а выходов меньше не стало. Кажется, даже больше ходили. Послед­ние годы, как уже упоминали, дослуживал в штабе бригады инструктором. Но вот удиви­тельное дело: такой солидный пласт в жизни И.И.Пермякова занимает война и военная служба, а у него нет ни одной картины на эту тему.

ДЕМОБИЛИЗОВАВ­ШИСЬ, снова в род­ные края. Только вот делать там было совершенно нече­го: работы никакой. Тогда бывший подводник отправ­ляется в Казань, поступает в художественно-педагогиче­ское училище, заканчивает его и становится профессио­нальным художником. Не без некоторых мытарств судьба приводит его в Качканар. Ра­ботает по специальности сна­чала в тресте, потом долгие годы — в ГОКе. Выполнял то, что требовалось производст­ву: рисовал плакаты, лозун­ги, портреты передовиков и членов политбюро. А для души... К сожалению, произ­водство и производственная дисциплина такое понятие, как душа, в расчет не прини­мают. Поэтому картины на выставке в городском музее написаны в основном в нача­ле 60-х годов. Но в этом их особая ценность: картины И.И.Пермякова не только произведения искусства, но и памятники эпохи, эту самую эпоху прекрасно отражаю­щие. Вот картина «Качка­нар», написанная в 1963 году. А на ней — свеже выстроенный кинотеатр «Юность» в обрамлении берез. Очень мило, симпатично. Портреты опять же не кого-то, а наших земляков. Да и другие карти­ны очень интересны.

И вот еще о чем подума­лось. Подумалось о картинной галерее в городе Качканаре. Вот в Краснотурьинске есть под это дело отличный выста­вочный зал. Сегодня нам тя­нуться за Краснотурьинском может и не стоит. Но если по­думать на перспективу? Кач­канарский ГОК идет в гору. Там, глядишь, появится про­изводство по извлечению редко-щелочноземельных элементов. Бюджет в Качка­наре будет как в каком-ни­будь Югорске, а то и поболе. И вот тогда... Вот и подкапли­вать бы нам картины для бу­дущей картинной галереи. И уже сейчас что-то для нее покупать, что-то художники, быть может, подарили. В лю­бом случае в этой картинной галерее достойное место мог­ли бы занять картины И.И.Пермякова, замечатель­ного художника, ветерана войны, защитника Советско­го Заполярья.

Михаил ТИТОВЕЦ.

© При использовании материалов с сайта гиперссылка на kgo66.ru обязательна
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

otech-voina

Дополни биографию героя! 

Дорогие друзья! В 2005 году была издана книга о качканарцах – участниках Великой Отечественной войны. Её цель – вспомнить всех ветеранов, чьи судьбы пересеклись с нашим городом. В основном эта цель была достигнута.
Но на достигнутом не следует останавливаться! Имеющиеся информации – очень короткие. Иногда это только фамилия, имя, отчество и год рождения.
Дополним биографии героев! Найдите к книге своего родственника, прочитайте его биографию и подумайте, как можно её дополнить. Это могут быть дополнения и уточнения к имеющейся информации, написанные в разное время и отсканированные статьи, воспоминания родственников, документы, фотографии и другие материалы.

Как передать материалы?

Консультации по телефону : (34341) 6-97-52.

Имена героев и их подвиги должны жить в веках!