ОТКЛЮЧИТЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ: ШРИФТ: A A A ФОН: Ц Ц Ц Ц
МЕНЮ

Чупраков Николай Александрович1918 г. р.

Волховский фронт. 11 гвардейский танковый корпус.

Награжден орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.

Работал в пожарной охране города.

 

 

 

 

 

Добавлено 19.01.2015г. Зелениным В.С.

Чупраков Николай АлександровичЧупраков Николай Александрович

Со смертью на «ты»

Фронтовая драма в двух актах

Эта фотография несколько лет назад уже публиковалась в «Качканарском рабочем». Ее автор - известный фотожурналист В.Н. Чупраков, запечатлевший в кадре множество людей и событий нашего города. Но этот кадр особый: на нем отец Виктора Николаевича. Сержант Чупраков Николай Александрович, сполна хлебнувший военного лиха - герой этого очерка.

Одно лишь предварительное замечание. Чупраков-сын сделал самое лучшее, что можно было сделать для сохранения памяти о своём отце: он передал документы на хранение в городской архив. Да, уважаемые качканарцы, практика показывает, что хранение документов, особенно об участниках Отечественной войны, в семьях не всегда гарантирует их сохранность. А все, что сдано в архив, будет храниться вечно. К тому же этими документами могут воспользоваться люди, занимающиеся историческими исследованиями. При написании этого очерка очень активно использовались документы ушедшего уже из жизни Н.А.Чупракова.

Зато сколько проблем сейчас с подготовкой книги о ветеранах-качканарцах к 60-летию Победы! Умер ветеран - и что где искать? Очень надеюсь, что этот пример подвигнет ветеранов или членов их семей на аналогичный поступок - сдать документы, материалы, письма, дневники и т.п. в городской архив. На вечную память для потомков. 

Пролог.

Война – очень сложное социальное явление. Сложное для понимания и осмысления. Причина - в разительном контрасте между целями и средствами. Та же Великая Отечественная. Цели - священные защищать свою Роди­ну и избавить мир от фашист­ской нечисти. Методы - грязь, жестокость, кровь, смерть. Через это прошли наши вете­раны, кто-то испытал этого больше, кто-то меньше.

Герой нашего очерка — больше, он служил в развед­ке. Потому наши победители скептически относятся к кинофильмам и книгам о войне: там лишь малая толика прав­де». Вся же правда слишком страшная — по этой причине мы некоторые моменты опустим. Да и на самих ветеранах за шесть десятилетий образо­вался хрестоматийный глянец. Хотя, если вспомним их, наших родственников или соседей, самые обычные люди, с недо­статками и слабостями, стра­стями и грехами. Но война, этот самый суровый экзамен для настоящих мужчин, дела­ла их, обычных в обычной жизни, несокрушимыми по силе духа, лучшими в мире солдатами. Вспомните кадры кинохроники, когда Черчилль в Крыму медленно обходит строй почетного караула и пристально смотрит на лица, в глаза нашим солдатам, слов­но пытается разгадать тайну русской души.

Акт первый.

Чупраковы — крестьянского рода. Причем, как это часто случалось, в одной семье были и колхозные активисты и раскулаченные. Их малая редина — деревня Кутеневского, тогда Махневского, ныне Алапаевского района.

Николай Чупраков решил изменить свое социальное положение. Уже в 17 лет он стал учителем в начальной школе и даже закончил три курса педучилища в Ирбите. Больше не пришлось в 1938 году призван в армию. Место службы - Дальний Восток. 31-я кавалерийская дивизия в которой грамотный молодой человек становится командиром отде­ления. В то время на Дальний Восток отправляли служить очень многих, потому что веро­ятным противником №1 счита­лась Япония, захватившая Се­веровосточный Китай. И повод давала страна восходящего солнца так думать о себе. Же­стокие бои на озере Хасан и реке Халхин-Гол чего стоят! Поэтому уже в 1938 году был создан Дальневосточный фронт. Этот фронт-долгожи­тель просуществует до сентя­бря 1945 года.

Но реальный враг пришел с запада. И когда это случилось, когда выяснилось, что Япония не планирует нападать на Со­ветский Союз, тогда эшелоны с нашими солдатами устремились на запад - под Москву, под Ленинград. Николай Чупраков попал под Ленинград.

Немного о кавалерии, ушедшем в историю роде войск. Образ кавалерийской атаки нам опять же создает кино: лихо, романтично, кра­сиво, особенно если фильм ис­торический, и наши побежда­ют. А для солдата Чупракова, который почти всю войну был со смертью на «ты», кавале­рийский бой запечатлелся в памяти как один из самых страшных. Это колоссальное напряжение, когда страха нет, а есть невероятная злость. Это умница-лошадь, самое благородное из животных, все понимающая и тонко чувству­ющая это напряжение. Она ус­тремляется в атаку, как толь­ко такой момент наступает. Это жуткий сабельный звон, потом еще долго колоколом, звенящий в голове. И жертвы, обезображенные боем жерт­вы: порубленные тела, отсе­ченные руки, головы…Не для слабонервных. Даже когда старый солдат умирал (Нико­лай Александрович ушел из жизни в 2000 году), уже сла­беющим голосом он командо­вал: «Шашки ——вон!»

Война для него могла за­кончиться уже в 1941 году. Как, впрочем, и жизнь. Роковой для командира отделения развед­ки могла стать холодная де­кабрьская ночь под Тихвином, когда шквал минометного огня обрушился на наших бойцов. Молодые, необстрелянные, они стремились убежать от взрыва, но попадали под другой и гибли. Настиг осколок и Чупракова.

В течение всей своей дол­гой жизни Николай Александ­рович постоянно будет сам себе задавать вопрос: «Как я мог остаться в живых?» Он расценивал это как невероят­ное везение. «В рубашке ро­дился» - говорят в таких слу­чаях. В ту злополучную ночь ему повезло дважды. Во-первых, осколок попал в солдат­ский кожаный ремень, что и спасло жизнь. Везение второе было в том, что в кромешной тьме его нашла девчушка-санитарочка и вынесла на плащ-палатке. Ранение оказалось очень тяжелым: слепое оско­лочное поясничной области с повреждением позвонков. Ре­альной была перспектива ос­таться лежачим инвалидом: месяца ноги не работали.

На этот раз везение пришло в образе молодой женщины-врача, которой, видимо, при­глянулся бравый сержант, и она пообещала сделать все возможное, чтобы поставить его на ноги. Слово сдержала: нашла хорошего хирурга, тот удачно сделал операцию, еще три месяца лечения — и уже на своих ногах Николай Чупраков отправился домой в качестве дембеля.

Акт второй.

Радость родных и близких, что их Николай вернулся до­мой хоть и не очень здоровым, но живым, оказалась прежде­временной. Он сразу же стал хлопотать о возвращении на фронт. Можно представить, какое потрясение испытали родители: ведь к тому време­ни уже находился в плену младший брат Николая — Вла­димир. Отец от таких пережи­ваний тяжело заболел. Но Ни­колай упорно стоял на своем, несмотря на неоднократные отказы Алапаевского военко­мата удовлетворить его рапорт из-за тяжелого ранения.

Каковы мотивы такого по­ведения человека, который вы­страдал право на мирную жизнь? Хотелось бы думать, что это чувство высокого патрио­тизма, но вряд ли, хотя и отвергать это не будем. Скорее всего, Николай Александрович был из категории людей, которые не могли реализовать себя в мир­ной жизни. А ведь для человека очень важно знать, что - где-то он нужен, что он востребо­ван. Они умели воевать, кому- то нравилось играть со смертью; это, кстати, вполне в русском духе. И не раз приходилось слы­шать от ветеранов разных войн, в том числе и афганской, что в чем-то на войне проще. Яснее видно, где белое, где черное, где добро, а где зло. Но глав­ное - чувствуешь себя насто­ящим человеком.

Но, как бы там ни было, Николай все-таки «достал» военкоматских работников и получил предписание, прав­да, не на фронт, а в запасной полк, в Еланские лагеря стар­шиной. Отвез отца в больницу —и к новому месту службы. Служба как служба: прини­мать и отправлять эшелоны на фронт. Обязанности старши­ны —помыть, переодеть, на­кормить 一 и в течение суток эшелон отправлялся дальше.

Но, как оказалось, и здесь подстерегала опасность, хотя другого рода. Вскоре после очередной отправки к Чупракову пришли товарищи из органов и надели на него наруч­ники. Посадили, одним словом. А в чем дело? А в том, что в эшелоне украли продукты, со­ответственно возник вопрос: не состоял ли с похитителями в сговоре еланский старшина? Удивляться здесь особо нече­му: «кому - война, а кому - мать родна». Не секрет, что кто-то проливал кровь на фронте, кто-то надрывался в тылу, а кто-то и поднажился на народном горе. В данном случае воров поймали (они по­пались на рынке) и устроили очную ставку. Вопрос был один: помогал ли им старши­на? Опять повезло, что у зло­умышленников совесть еще осталась, и они ответили че­стно: нет. Но самочувствие по­дозреваемого легко предста­вить.

Этот случай укрепил Н.Чупракова в мысли: на фронт, на фронт, только на фронт! Сно­ва бесконечные рапорты и, наконец, положительный от­вет: «Формируешь очередной эшелон, с ним и отправляйся старшиной эшелона». Что и было сделано, хотя не обо­шлось без курьеза. Эшелон был колымского формирова­ния. Представляете, какая публика в нем собралась? Их так и называли: братцы-колымцы. Когда старшина полез к ним с уставными требовани­ями, они ему ответили кон­кретно: «Ты нам давай жрат­ву, давай спирт, но не разво­ди. А порядок мы и без тебя организуем».

Местом действия второго акта военной драмы Н.А.Чу­пракова стал 11-й танковый корпус. Соединение, между прочим, прославленное. Вот его полный титул: «11-й тан­ковый Радомско-Берлинский Краснознаменный орденов Су­ворова и Кутузова корпус». И хоть война шла к своему по­бедному завершению, путь этот по-прежнему был терни­стым. А прославленный танко­вый корпус пробирался к Бер­лину через самое что ни на есть военное пекло. Ордена­ми и званиями отмечено его участие в Белорусской опера­ции —в ней он громил Ковельскую группировку врага, затем в Люблин-Брестской опера­ции, в результате которой наши войска подошли к Вар­шаве. Потом — через всю Польшу, это Висло-Одерская операция и разгром Варшавско-Радомской группировки. И, наконец, точка в войне — взятие Берлина с Кюстринского плацдарма, через Зееловские высоты (ветераны знают, о какой мясорубке идет речь).

Вообще-то насчет точки есть вопрос. В военном биле­те Н.А.Чупракова среди наград значится медаль «За осво­бождение Праги», хотя в его записях нет ни строчки об этом. Нет этой медали и на пиджаке Николая Александ­ровича. Прага, как известно, была освобождена 9 мая 1945 года, когда в Карлхорсте уже подписали акт о безоговороч­ной капитуляции Германии.

Мы говорим о танковом корпусе, но ведь Чупраков-то танкистом не был. Он воевал в этом корпусе, но был коман­диром отделения в составе от­дельной роты автоматчиков. Это надо понять и прочувство­вать. Танки — основная удар­ная сила, они прорывают обо­рону противника своей броне­вой и огневой мощью на ост­рие главного удара. А эти, ко­торые автоматчики, сидят на броне! Если танкисты защище­ны от пуль и осколков, то ав­томатчики только их и собира­ют. Чем не смертники? По сло­вам Николая Александровича, после боев на Зееловских вы­сотах из роты их осталось два человека. Но, видно, действи­тельно, кто раз близко позна­комился со смертью, к тому она теряет всякий интерес.

Но наш русский Ваня, в данном случае Коля, еще и дополнитвльно найдет приключений на свое одно место. Близ города Кюстрина Чупра­ков со своими орлами обнару­жили совершенно новую легковую машину. Она была при­крыта сеном. Ну, обнаружили и ладно. Нет, наши герои, не умея водить, покатили ее вручную. Навстречу - четы­ре офицера. Ну, сначала ду­шевный разговор на уровне «кто? куда? зачем?», потом вердикт: «Машину мы у вас забираем». Возражения пере­росли в драку, офицеров от­лупили. Следует заметить, что бить офицеров ——дело сильно неблагодарное по последствиям. Это трибунал. Эти чет­веро к тому же оказались из «Смерша». А это уже — вер­ный расстрел. Естественно, «удальцов» нашли и арестова­ли. Не расстреляли (повезло опять?), дали шанс. Цена во­проса —разведка в Кюстрин.

Пошли двое ночью. Шли по мосту - мост кончился: разру­шен. Спустились по опоре в реку, поплыли. Ночь пересиде­ли на берегу в кустах, утром их обнаружил снайпер и убил на­парника. Чупраков, затаившись, ждал ночи и изучал обстанов­ку. Стучит котелок: идет немец. Дальше дело техники: нож к горлу, информация к сведению, документы в карман, немца в расход... И обратно.

Общаясь с ветеранами, понимаешь, что на войне у них выбор был такой: сделать или умереть, жизнь или смерть с огромной долей превосходст­ва последней. А удача, счаст­ливый случай, везение (как угодно можно назвать) было тому, кому выпадал хоть ма­лый процент, но жизни. А кому-то и не выпадал.

Были и другие примеры, когда погибали люди, обре­ченные на жизнь. Во время уличных боев за Берлин заня­ли очередной дом. Повар при­нес бойцам пищу и попросил пострелять из автомата: дес­кать, война заканчивается, а он и автомат в руках не дер­жал. Ради Бога! Взял автомат, подошел к окну - и тут же рухнул замертво; в лоб ему с улицы прилетела пуля. Что тут скажешь? Судьба!

Поэтому не удивительно, что в нашем рассказе о полной опасности военной судь­бе В.Н.Чупракова мы частень­ко говорили: повезло. В этом смысле финал его фронтовой драмы оказался счастливым. После взятия Берлина какое-то время служил в коменда­туре: собирать для отправки на Родину девушек, угнанных в Германию. И что удивитель­но, некоторые из них наотрез отказывались уходить от сво­его бауэра, не желая менять свое рабство на колхозный рай. Темные - что с них взять? А в декабре 1945 года отправился домой сам: учите­лей отпускали немного рань­ше других.

Так закончилась военная эпопея Н.А.Чупракова, про­должавшаяся семь лет.

Эпилог

Вспоминает Виктор Нико­лаевич:

- Мы тогда совсем дети ждали отца с форонта. При этом нас с сестренкой беспокоил вопрос: как мы его узнаем? И вот однажды смотрим: идет мужик какой-то. А к кому идет? Остановился у нашего дома, поставил чемодан, заку­рил. Зашел в дом, снял вещмешок, сел. Смотрит на нас, мы - на него. Что ему надо? Попить? Молчит. А потом и говорит: «Я - отец ваш». Мы растерялись и не знали, что делать.

Вот так отцы, пришедшие с войны, знакомились со своими детьми, а дети - с отцами. Что еще запомнилось мальчику, впервые увидевшему отца? Конечно, подарки. Ему - фо­нарик разведчика с разноцвет­ными стеклами, сестре - оде­колон, матери и бабушке - по золотому кольцу, а еще хром, плащ-палатка, тюль...

С педагогикой у Николая Александровича не залади­лось. Во-первых, с психикой не все было ладно: кричал и соскакивал по ночам: во сне при­ходили пережитые на войне кошмары. Да и приворовывали в детском доме, где он ра­ботал воспитателем - жало­вался, был конфликт. Попро­бовав разные профессии, ос­тановился на одной; стал огнеборцем. Пожарным работал и в Качканаре до самого вы­хода на пенсию. Работал доб­росовестно: в трудовой книж­ке записано множество благо­дарностей, почетных грамот,денежных премий, звание «Лучший по профессии».

Есть такое понятие - зве­здный час. Это пик, вершина достижений человека, его максимальный взлет. В долгой жизни Н.А.Чупракова такой звездный час приходится на период Великой Отечествен­ной войны, когда он долг пе­ред Родиной выполнил вдвой­не, а, может, и больше. Сим­волично, что на пиджаке у него среди множества медалей — две Звезды. Красных. Цвета крови, обильно пролитой на­шими солдатами в этой великой войне.

Михаил ТИТОВЕЦ.

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера. СОГЛАСЕН

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
624356,Свердловская обл., г.Качканар, ул.Свердлова,8, конт.тел: (34341) 6-97-12 e-mail:mail@kgo66.ru
©2017 Все права защищены.Администрация Качканарского городского округа.
ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ      Яндекс.Метрика
Design by Sever-IT